Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Проект #оперативное_религиоведение (aka #религиоведение_в_колготках)

Научно-журналистский спам-StartUp #оперативное_религиоведение ищет чем поживиться: информацию, комментарии, критику, персонажей, наконец, просто интеллектуально-материальные ресурсы:
Donation #христаради в сумму 66 или 666 рублей позволит пролить свет на #церковное_закулисье:

- КАК БЫВШИЙ ПОП-ЧЕКИСТ СТАЛ ИЗДАВАТЬ СИНОДИКИ ЗАМУЧЕННЫХ ЗА ВЕРУ, но только для того, чтобы поддержать книжный бизнес своего сына (тоже попа)
- для чего МОНАХИ ЛАВРЫ ИНТЕРЕСУЮТСЯ у каждого, пришедшего на исповедь, в каких ОН СЕГОДНЯ ТРУСАХ
- СКОЛЬКО СТОИТ ХРАМ ПОСТРОИТЬ и на что его потом содержать.

Многотомное собрание хэштегов: #вести_с_полей #социологическая_расчлененка #хроники_бродячего_религиоведения #советы_начинающего_социолога.

До окончательного выхода книги осталось 24 666 рублей.


Если что, то вот сюда:
Сбербанк 6762 8055 9004 502 442 (получатель: Елена Владимировна Р.)
Мобильный (МТС): +7-911-037-41-67 (она же)
Yandex-деньги 41001243145059
https://money.yandex.ru/to/41001243145059



https://echo.msk.ru/blog/elena_ryg/

https://t.me/ryygas

https://spbu.academia.edu/RyygasElena










https://money.yandex.ru/to/41001243145059</b></span>

отсюда: https://olga-ryygas.livejournal.com/10783.html?thread=5407#t5407

Хроники вымирающей страны

В Петербурге есть свой аналог собянской плитки.
Это когда религиозные организации участвуют в Президентских грантах. В этом году миллионы рублей пойдут на "Создание и апробацию инновационной пилотной программы образовательного туризма на тему благотворительности и милосердия в Санкт-Петербурге XIX-XXI вв.".
Как сказано на епархиальном сайте, "программа предназначена для курсантов высших военных учебных заведений. В рамках проекта им предстоит знакомство с историей жизни и делами благотворительности в Санкт-Петербурге отдельных представителей царской семьи Романовых и семьи герцогов Ольденбургских середины XIX - начала XX века. Планируются, в частности, экскурсии в Александровский лицей, попечителем которого был герцог Петр Ольденбургский; женское училище Терезии Ольденбургской; усадьбу "Знаменка" в Петергофе - владение великой княгини Александры Петровны Романовой, впоследствии за дела благотворительности причисленной к лику святых".

В общем, курсанты в ходе строевой подготовки будут еще маршировать в составе святых экскурсий.

Или проект с признаками экономики фиктивных знаний:

"Культурно-просветительский редакционно-издательский центр "Вода живая" и Феодоровский собор представляют проект "Восток свыше: Изучение и продвижение христианской культуры Востока". В центре внимания - культуры и языки христианской Эфиопии (язык геэз), Египта (коптский), Великой Армении (язык грабар), Сирии (сирийский, арамейский)... Задача проекта - познакомить общественность с умирающими восточными христианскими культурами. Планируется создать информационный ресурс, провести цикл языковых занятий, записать несколько видеокурсов, а также организовать десять "Дней восточных культур". Помимо этого предполагается создание информационного ресурса, посвященного истории и современному состоянию отечественной сирологии".

Интересно, какое отношение приходские батюшки имеют к востоковедению? Что потом бабушки будут делать с коптским и геэз? Гоняться за теми прихожанками, которые коптского не знают?

Все правильно: каждый семинарист должен уметь управлять если не государством, то хотя бы какой-нибудь научной дисциплиной.

http://mitropolia.spb.ru/news/otdeli/?id=179174

Поп с кадилом



Шла мимо одной церкви на Пестеля. Увидела, горит свет. Решила зайти и посмотреть, как там нарушают карантин и соблюдают дистанцию. Дистанция в православном храме, когда священник делает обход периметра с кадилом, а служка перед ним раскидывает народ по сторонам, это святое, а во время карантина предсказуемо произошло обострение охранных мер.
Стою я, значит, в углу (речь идет о церкви Пантелеимона на Пестеля), а в это время из алтаря выходит широко известный в узких криминальных кругах поп и начинает локальный крестный ход с кадилом. Перед ним шустро идет шнырь с лицом педофила и придирчиво оглядывает 20 собравшихся прихожанок. Помахивая ручками, загоняет их в кучу в центре храма, чтобы они очистили перед его хозяином дорогу. Дойдя до стены, шнырь вдруг начинает тщательно сдвигать лавочки. Обычно у скучающих попов есть такя забава: во время каждения слегка кошмарить низко кланяющихся кадилу теток за сумки, оставленные на подоконник, за то, что они не так стоят и вообще действуют не по уставу. Я подумала, что шнырь с благостным лицом педофила сейчас начнет сбрасывать сумки теток с лавочек, но он вдруг стал перед моим носом махать руками, мол, уйди с дороги, сейчас батюшка тут будет кадить. Я у шныря спрашиваю: «Делать больше нечего?» Удивленный шнырь, привыкший к беспрекословному повиновению, берет меня за рукав пальто и пытается оттащить в гущу испуганных и покорных теток. Я вспомнила, что на представителей низшей уголовной иерархии хорошо действует прием из их же уголовной субкультуры: быстрый шаг вперед. По-научному это называется «нарушение социальной дистанции». Шнырь сделал вид, что он идет дальше, но я его догнала и строго спрашиваю: «Имя, фамилия?» Шнырь, не стесняясь покорных теток, произносит: «Сейчас кадилом получишь».
Агрессия в православных храмах – это фирменный знак красной патриархии, но фразочка про кадило прояснила детали карьерного пути самого настоятеля Пантелеимоновской церкви, прот. Александра Румянцева.

Свой духовный путь он начинал под юбкой митрополита Владимира, потом по каким-то причинам был изгнан им из иподьяконов в священники, но пристроен к хорошему торговому центру, то есть к Кзанскому собору как раз в то время, когда там председателем приходского совета был сам Кумарин. Казанский собор как был, так и остается самым криминальным храмом Петербурга (еще, может быть, Лавра и Пантелеимоновский храм на Пестеля). Первым настоятелем еще не переданного РПЦ Казанского собора был штатный насильник Духовной семинарии игумен Сергий Кузьмин. Как раз в это время Казанский собор вел широкую торговлю гуманитарной помощью. На его юридический адрес поступали партии алкоголя. Потом Сергия Кузьмина сделали настоятелем Пантелеимоновского храма на Пестеля. Он был не единственным священником этой церкви, кто «скоропостижно» скончался. Учитывая специфичность его биографии: работа на КГБ, растление семинаристов, связи с криминалом, он, скорее всего, отправился в мир иной недобровольно. На его место был назначен человек из той же церковно-криминальной среды – Александр Румянцев. Типичный поп без паствы, который занимается отмыванием денег на строительстве храмов. Именно он проворачивал операцию по «восстановлению» храма на 6-й Советской. Новодел якобы способствует восстановлению духовности, но трудятся на этом новоделе почему-то только рабы-таджики, а когда наступает время открытия храма, то Румянцев устраивает там фуршет с ресторанным обслуживанием. Человек, который долгое время выполнял специфические поручения тамбовский, на что он еще способен? Стоит только догадываться, скольких одиноких старушек он сдал тамбовским и сколько кровавых грехов криминалитету он замаливал за деньги.
Но во фразе его шныря «Сейчас кадилом получишь» есть еще небольшая порция интерпретационного потенциала. Странное хождение с кадилом по периметру храма с непременным раскидыванием старушек и зазевавшихся посетителей представляет собой не религиозные процессии (как, например, у католиков перед и после мессы), а обычное магическое очерчивание круга. Аналогией магическому очерчиванию на пленере является обряд опахивания во время эпидемий. Опахивание бессмысленно и беспощадно по своей форме: в полночь раздетые донага женщины селения с распущенными волосами впрягаются в плуг и с дикими воплями идут по кругу вдоль селения, чтобы таким немудреным способом предотвратить наступление эпидемии. Если на пути процессии встречался посторонний, то его попросту убивали. Опахивание со строгим запретом на присутствие посторонних вплоть до убийства отдаленно напоминает некоторые женские ритуалы во время троицкой обрядности, когда женщины собирались вместе, проводили, например, обряд кумления. Если они замечали подглядывавших мужчин, то совершали над ними веселую расправу. Если предположить, что опахивание по своей структуре является сочетанием элементов женских ритуалов троицкой обрядности (действие принципа экономии выразительных средств), то именно этим и может объясняться запрет на присутствие мужчин во время опахивания. Вернее, запрет на появление постороннего на траектории следования процессии с плугом.
Об обряде опахивания случайно стало известно в середине XIX века во время полицейских расследований странных убийств. Европейские религиоведы, узнав об актуальном для России обряде опахивания, были в шоке, поскольку это настолько архаичное ритуальное действие, что у других наследников индоевропейцев упоминаний об этом обряде не осталось и следа даже в самом дремучем фольклоре.
Но потом пришла Советская власть с ее атеизмом-коммунизмом. И колоритная архаика стала утрачиваться даже в самых глухих селениях. Где же она сохранилась? Правильно, в обрядности РПЦ МП. Четыре раза во время всенощной идет священник с кадилом, а казаки, охранники, пономари или шныри раскидывают теток с траектории движения. Невыразимый прикол РПЦшного кадильного опахивания храма заключается в том, что мужички полностью перевернули архаичный обряд опахивания: там голые тетки несут угрозу для зазевавшихся прохожих, здесь ряженые мужчины несут угрозу для зазевавшихся женщин.
Фоточка усердного шныря для опознания.

Вошь интеллигентная. Религиовед обиженный

Недавно закончившийся III конгресс Религиоведческого общества выявил общую для российского гуманитарного научного сообщества проблему - это преобладание женщин среди исчезающего количества мужчин, и при этом их полная несамостоятельность и несамодостаточность. Женщины в вузах или в каких-нибудь научных заведениях чаще всего берут на себя роль боевых подруг при гендерных единицах противоположного пола, на которых иногда смотришь и понимаешь, что боевые подруги - это единственное, чем они могут похвастаться в жизни, в том числе и в академической.
Когда смотришь фотографии с научных мероприятий, там очень мало интересных лиц. В кадре если кто не спит и не зевает, то обязательно сидит со сведенными от скуки мышцами лица. Такие фоторепортажи мало чем отличаются от портретных галерей на церковных сайтах, повествующих о епархиальном собрании. У людей вместо лиц постные блины.
Здесь речь идет в первую очередь не о соответствии эталонам красоты, а об отсутствии вдумчивости и сложности. Люди со сложными лицами (как у Шукшина, Высоцкого, Сокурова, Невзорова) - это само по себе событие. В науке таких лиц-событий, по идее, всегда должно быть больше, чем даже в кинематографе. И тем не менее гуманитаристика в России производит только боевых подруг и их карикатурных повелителей. Попробуй этому карикатурному повелителю что-нибудь такое сказануть, и он обижается, как девушка.
Это отсутствие самодостаточности что у ученых мужей, что у таких же ученых дам является расплатой за мелкий полет мысли, любовь к сплетням и тесным мелким компаниям, когда ученый совет в полном составе перемещается на прогулочный теплоход местной речки или в баню (вместе с боевыми подругами). Какое бы мероприятие не организовывали люди мелкого стиля (междуусобный семинар или международную конференцию), они постоянно обращаются друг к другу прилюдно на "ты". Приходишь послушать доклады и чувствуешь себя, как в бане.
Что меня удивляло все три дня конгресса Религиоведческого общества - это собрание людей разного возраста, воспитания, антропологического типа, но с одинаковыми хитрыми глазками. По этому многозначительному хитрому прищуру обычно опознают себя представители вузов мелкого стиля: ПИИ, ЕУ, РХГА, Православного Свято-Тихоновского университета, Смольного института при СПбГУ.
В свою очередь, эта мелковатость происходит от ложной ориентации только на один ресурс при конструировании входных цензов: православность, диплом Тартуского университета, гендер, православность и гендер, этничность, почитание Александра Меня. В итоге нет разнообразия, нет большого стиля, нет никакого развития. Есть только обмен хитрыми взглядами и игра в секретики ученых мужей со своими (или чужими) боевыми подругами.

Вошь интеллигентная. Религиовед смотрящий

Неделю назад в Петербурге проходил III конгресс Религиоведческого общества на территории университета Герцена.
Если описывать событие одним словом, то это будет серая и тоскливая безнадежная пошлость.
Особой информационной нагрузки это мероприятие не несло, что было видно по числу зрителей в партере, количество которых совпадало с численностью заявленных докладчиков. Можно было только отследить художественные детали, как убогость мысли совпадает с убогостью экстерьера.
Странные мужички с пафосом старинных КВНщиков из клуба "Одесских джентльменов", их боевые подруги, на которых страшно смотреть даже в их нынешнем молодом возрасте (про дальнейшее же лучше вообще не думать), докладчики в рясах, привыкшие звучным голосом производить впечатление на старушек и поэтому не особо задумывающиеся о содержании доклада.
Я побывала только на одной секции, но этого было достаточно, чтобы составить впечатление о конгрессе целиком.
Секция называлась "Сакральное и профанное: новые измерения". Доклад одной преподавательницы из ТомГУ, между прочим, профессора и заведующей кафедрой истории России и методики обучения истории и обществознанию назывался завлекательно: "Православный храм в пространстве современного города: особенности взаимодействия сакрального и профанного".
Доклад начинался с упоминания "этих, в Екатеринбурге, которые бунтуют против строительства храма", потом переходил к обзору концептов храма в древности, начиная с ветхозаветных времен, а заканчивался эмоциональным негодованием по поводу всех тех же самых, "которым, видите ли, не нужен храм, они хотят в парках гулять".
Часть доклада читалась по бумажке, а часть довольно косноязычно проговаривалась в жанре стенд'апа, из чего можно было сделать вывод, что исследованиями генезиса концепции храма занимался кто-то другой (например, усердный студент(-ка)).
Если кратко, храм, где бы он ни возник, освящает город, а жителям города всегда должны быть свойственны духовные потребности (а они, нехристи, все время требуют скверы вместо храмов). В городе лучше побольше храмов, а не торговых центров для извлечения прибыли. Даже у благочестивой публики в зале эти штампы вызывали сдавленный смех.
Смысл доклада прояснился только в вопросах, когда один молодой московский коллега прямо с ходу указал профессорше на ее предвзятое отношение к сторонникам концепции комфортной городской среды и заодно спросил ее, каково отношение докладчицы к этой самой концепции этого самого комфорта. От такой наглости профессорша чуть не задохнулась и дальше внятно говорить уже не могла. Она ответила просто: "А я вообще живу за городом, в частном доме".
Насколько можно было понять из перечня докладов, уровня организации, состава участников, конгресс просто-напросто демонстрировал достижения научного хозяйства с момента отбытия от набережной Шмидта Философского парохода.
Православнутые на всю голову профессорши, жеманные девки в широких робах, испуганные КВНщники усиленно передавали приветы чекистам из далекого 1922 год, что интеллектуальный геноцид прошел не зря. Набежавшие на расчищенное место люди - без воспитания, элементарных правил поведения в публичном пространстве, знания древних языков, но при этом называющие себя учеными - это теперь и есть цвет нации, пропахших ладаном и нафталином "Красная заря".

Вошь интеллигентная. Дайте жалобную книгу

В центре Петербурга в одном старинном здании одного не очень старинного университета проходит странное научное мероприятие, больше похожее на междусобойчик. Ни одного известного специалиста среди участников, никаких табличек и указателей, ноль программок с перечнем докладов.
Публика состоит из персонажей, взволнованных непривычной для них обстановкой: зеркалами, колоннами, широкими лестницами.
У столика с бейджиками стоит невыразимо всклокоченная особа, экзальтированная общением с непривычно большим количеством людей (участников). Когда я обралась к ней с вопросом, где будет проходить секция С1, она потрясенно посмотрела на меня, как будто я предлагаю ей за одну секунду доказать теорему Пуанкаре, собрала в одну кучку все мышцы лица, как обычно актрисы в детских театрах изображают бабу-ягу, и с драматичным многословием выдавила одну простую мысль, что секция будет проходить рядом.
Захожу в пустынный зал. В партере сбоку сидит румяная девушка, рядом с ней непричесанный паренек. Именно в этот момент паренек вдруг начинает перелезать через бархатные кресла, антисанитарно закидывая ноги. Ему просто понадобилось выйти. Оказалось, что девушка сидела с грудным детем, поэтому он галантно решил не тревожить свою даму.
Паренек же выскочил из зала только для того, чтобы возбуждено метаться возле стойки с бейджиками и у всех подряд спрашивать: "В какой секции будет о. Георгий?"
Люди с дешевыми эмоциями и дешевыми манерами составляли хороший фон для этих метаний.
Вопрос: как называется это мероприятие и какой тематике оно посвящено?

#вошь_интеллигентная. 3

Пример того, как из исследовательской организации Кестонский институт сам становится объектом изучения.
Все начиналось 50 лет назад с попытки пылкого британского студента защитить права верующих в СССР, а закончилось частичным уничтожением архивов, полным игнорированием преследований саентологов и Свидетелей Иеговы в нынешней России и мелким обманом безвестных магистрантов.
Сейчас деятели Кестонского института ездят по России и описывают "религиозную и общественную жизнь российских регионов". В описании задействованы всего два всем известных человека. Но иногда они вынуждены нанимать на поденную работу посторонних, иначе энциклопедия религиозной жизни под авторством всего двух персонажей будет выглядеть подозрительно.
У многих, вероятно, возникал вопрос о методологии, которую используют Филатов и Лункин для своего энциклопедического наезда на регионы. Сами они эти наезды называют кратким полевым исследованием. Но попить с местным батюшкой чаю, поцеловать ему ручку и потом съездить с ним поохотиться, - это не полевое исследование и даже не журналистское расследование. Это обыкновенный сбор сплетен, слухов и частных мнений. Самый большой срок, который отводится изучению каждого региона, три дня. К социологии и тем более к полевым исследованиям это не имеет никакого отношения.

Хотя, судя по тому, что на каждое задание наемным магистрантам они давали срок в четыре месяца, у них все же имеется представление о соотношении информативности энциклопедической статьи и временем на изучение предмета. И тут как раз начинается та ловкость рук, которая отличает защитников прав верующих в России (преимущественно, православных). Каждому нанятому магистранту они объясняют, что любые взаимодействия с иностранными фондами запрещены, поэтому они якобы работают бесплатно, можно сказать, за еду. Действительно, руководительница Кестонского института ездит за ними по пятам по всей России с чемоданом денег и оплачивает все их мелкие расходы, включая даже кофе в забегаловках. В очередной свой наезд на регион они вроде бы дают наемному магистранту "зарплату" (наличными в иностранной валюте), но на этом все и заканчивается. Легенду о бескорыстной и бесплатной работе Филатов и Лункин почему-то проецируют на однодневных исследователей. Хотя можно себе представить, на сколько увеличена смета проекта, когда туда кроме гонораров включены еще рестораны, гостиницы и театры для главных исполнителей.

В конечном итоге получается, что обрадованный видом валюты магистрант затем проводит трудоемкое исследование за свои собственные деньги. Здесь требуется пояснение: поскольку все ведущие религиоведы, по 15-20 лет изучающие свой предмет, отказываются с ними сотрудничать, то Филатов и Лункин для написания статей в свою энциклопедию нанимают уже магистрантов. И если ведущие ученые действительно могут написать статью за одну-две недели, то начинающим специалистам требуется по четыре-шесть месяцев для изучения предмета с нуля. В итоге они получают подобие чаевых якобы за трехдневную работу, а все расходы на поездки (ведь речь идет о полевой работе, а не пересказе материала из Википедии) по умолчанию ложатся на этого магистранта.

Кестонский институт - это хороший пример того, как не надо организовывать исследования. Например, на поездки в разные концы России с дружеским чаепитием и убийством несчастных животных в епископских угодьях тратятся большие деньги доброй председательницы Кестонского института, которая при этом сама ездит по пятам своих друзей, хотя ее роль в проекте сводится только к калькуляции купюр. Социологией она не занимается, русский язык знает плохо. Впрочем, если человек тратит свои собственные деньги на поездки с друзьями, это его личное дело. Только к несчастной российской социологии религии это не имеет никакого отношения.
Можно было бы вспомнить старые добрые времена двух последних российских императоров, когда различные императорские общества и просто просвещенные меценаты рассылали по всей стране письма с предложением описывать быт, нравы, достопримечательности, религиозные воззрения местных народов, присылать по указанному адресу и получать за это гонорар. Собранные таким образом этнографические материалы обработать не могут до сих пор.
Проблему с предвзятостью или конфессиональной ангажированностью местных авторов можно было бы решить при помощи сопоставления разных источников.

Когда я летом поняла, что два кестонских персонажа меня просто обманули, то у меня в контакте был пост о том, что недоплаченной ими суммы могло бы хватить на дорогие операции двум животным. У меня как раз летом очень тяжело заболела собака. Причем, по закону жанра, два персонажа именно в этот момент, когда у меня умирала собака, интересовались, приеду ли я в Москву на презентацию очередного тома их энциклопедии, потому что им нужно, чтобы кто-нибудь накрыл им столы для фуршета. Подозреваю, что никто не поверил, что два российских социолога могут додуматься до такого: звать из Петербурга в Москву обслугу в статусе начинающего религиоведа (религиоведа в статусе обслуги) для подтирания столов. Но весь трэш я припасла на самый конец. Когда в очередной раз мне было велено прибыть на отчетную встречу в гостиницу, в которой обитала кестонская троица во время своего наезда в Петербург, то один из персонажей в какой-то момент попросил, извините, поправить ему сползающие штаны. В холле гостиницы по всему периметру установлены видеокамеры, поэтому выдумывать этот сюжет у меня нет никакой необходимости. И да, кроме обязанности съездить в Москву (за свои деньги) на презентацию, чтобы подтереть столы после фуршета, предполагалось, что я потом сыграю на скрипке для кестонских работяг.

https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/965001

Картинка из серии "лица российского религиоведения".
(вторая картинка относится к теме "штаны")


Крестным ходом по здравому смыслу



С учетом уже нескольких попыток поджогов учреждений культуры невидимыми воинами православно-идеологического фронта вчерашний крестный ход в Петербурге по Невскому проспекту можно считать смотром войск, готовых к гражданской войне из-за любых мелких разногласий со сторонниками светского характера государства.


В первую очередь ордена Александра Невского дважды красно- и синезнаменным войскам имени симфонии государства и Церкви не повезло с полководцами: шествовавшие в первых рядах представители партийной и церковной номенклатуры (губернатор, спикер парламента, митрополит и епископы, депутат Милонов) все как один не являются ни петербуржцами, ни ленинградцами (судя по их менталитету, манерам и культуре). Они плохо ориентируются на местности, а в последнее время и вовсе утратили всякую связь с реальностью. Остальное войско (Ж, 60+) было сильно разбавлено безучастными студентами. Будущих экономистов, программистов и менеджеров можно было узнать по тому, как они шли, уткнувшись в телефоны, в наушниках, стараясь держаться подальше от православной молодежи в платочках с их дежурным смехом. 


Collapse )

Список пока еще не запрещенных книг (материалы к колонке на "Эхе")

http://echo.msk.ru/blog/elena_ryg/1993280-echo/
"На посту стоит монах. На лабутенах".

У группы «Любэ» есть загадочная по сочетанию мотивов песня, в которой «на мосту стоит монах», при этом он почему-то «еле-еле на ногах». Образ монаха логически не связан ни с остальным сюжетом, ни с революционной тематикой песни. Однако у монаха есть первоисточник в народном творчестве. В книге «Русский эротический фольклор» (академическое издание под редакцией А. Топоркова) приводятся тексты не очень пристойных песен, которые народ-богоносец распевал в перерыве между главными христианскими праздниками. Во время зимних святок (от Рождества до Крещения) в чьем-нибудь исполнении можно было услышать:

«Преподобный монах, нах, нах!
Чево роешь во штанах, нах, нах?
«А я золото ищу, щу, щу,
Никово не подпущу, щу, щу!


На мосту стоит кровать, вать, вать.
Можно девушек помять, мять, мять!»

Дальше совсем неприлично и, на современный вкус, слишком примитивно: на уровне старшей группы детского сада. Но для предков исполнение подобных песен имело глубокий смысл: чем непристойнее песни и забавы, тем больше смеха и тем больше урожая в будущем. Такая вот нехитрая продуцирующая магия, совмещение приятного с полезным.
...



Русский эротический фольклор. Русский эротический фольклор. Песни. Обряды и обрядовый фольклор. Народный театр. Заговоры. Загадки. Частушки. Под ред. А. Топоркова. М., 1995.
Смирнов М.Ю. Религия и религиоведение в России. СПб, 2013.
Лученко К.В. Матушки: жены священников о жизни и о себе. М., 2012 [ https://azbyka.ru/fiction/matushki-zheny-svyashhennikov-o-zhizni-i-o-sebe/ ].
Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила. 1989 (переиздание 1903 года).
Виноградова Л.Н. Мифологический аспект славянской фольклорной традиции.
Пропп В.Я. Русские аграрные праздники. СПб., 1995.
Забылин М. Русский народ,. его обычаи,. обряды,. предания, суеверия и поэзия. Репринт. 1991.
Лучшев Е.М. Русский Бог. У истоков советского атеизма. СПб., 2003.




К.Лученко. "Матушки".
– Какие воспоминания остались у вас об архимандрите Алипии (Воронове), архимандрите Иоанне (Крестьянкине)?
– Я кратко расскажу, начну с отца Алипия, потому что отец Иоанн все равно взаимосвязан с отцом Алипием. В конце концов, я своим благополучным рождением обязана его молитвам. Когда моя мама меня рожала, она много часов мучилась, были большие сложности. Медицина там была совсем уж провинциальная, и ей не могли помочь. И моя бабушка, которая сидела в роддоме у двери, когда мама уже вся исстрадалась, побежала в монастырь (это было часов в 8 вечера) попросить, чтобы молились. Она эту историю рассказывает каждый год в день моего рождения: как она вбежала в монастырь, уже служба закончилась, уже почти закрывали монастырские ворота, и она сказала привратнику: «Пустите меня, пожалуйста, у меня дочка никак не может родить, мне нужно попросить, чтобы помолились».
Прибежала к дому отца Алипия (это такой особняк в центре монастыря) и стала кулаками молотить по его двери и кричать: «Отец Алипий, откройте, откройте!» Он вышел недовольный и говорит: «Ну что ты тут раскричалась?» – он часто бывал таким шутливо-грубоватым. Бабушка говорит: «Отец Алипий, пожалуйста, помолитесь, помогите, потому что моя дочка никак не может родить». И отец Алипий сейчас же послал одного иеромонаха, отца Антипу (впоследствии архимандрита), чтобы открыли царские врата в Успенском храме, который на этой же Успенской площади, напротив его дома. Отец Антипа открыл царские врата в уже пустом храме, а моя бабушка побежала назад, в роддом, и когда она прибежала, то выяснилось, что все благополучно разрешилось".

Святочные игры Камско-Вишерского междуречья. Публикация В.А. Альбинского и К.Э. Шумова. (из книги "Русский эротический фольклор", стр. 223)

Свадьба.

Парень невестой, а девка - женихом, как в свадьбу играют. Были и родители - мать и отец. Наладят ково-то-ся. И подружка - все из парней, все выряжаются. Присказывали какие-то песни свадебны - раз кака-то-ся свадьба! В шутку! Хорошо, снаряднехонько оденут. А невеста - ленточки, цветы оденет. У ково есть - содатское ишшо накинут жениху-ту! Молодых венчали. Поп венчал. Каку-ко-ся клеенку или чо накинет. "Это хороша, - грит, - риза!" На голову каку-ту шапку худую. В лапоть наладят, нажгут… кадило. Поп и напевает: "Радуйся сорока! Радуйся, ворона, и ты, воробей-животворец! Поглядите под окошком, там п*да сидит с лукошком! Братцы, радуйся! Поглядите на телегу - там п*да п*ду теребит! Братцы, радуйся!"

Из материалов фольклорных экспедиций:
"Покойника делали. Возьмуть, положуть, зубы с картошины делали, и сюда высоко так зубы торчать. Ай, страшно, някрасиво. Простынью накрыто, ящё толкушка поставлена, шевелится, чтобы "х*й стоял". Вот эта толкушка там шевелится, а яё вядут целовать (хоть меня, хоть кого, девку другую какую). На гулянке ведь девок было, Господи, сколько! Вядут яё целовать. "Ты ж подяржися вот!" А он там шавелится на простыне. И целовать эту картошину. Возьмут лапоть (лапти тоже носили раньше), в лапоть уголек положуть, чтобы он там дымился как кадило. Молитвы читали: "Господи, Господи…" дымок идеть. Только девкам делали, чтобы они за толкушку за эту подержались, чтоб у зубы целовали. А зубы ж с картошины страшные, большие такие".

"В покойника, помню, играли, да. Ну, накроють яво чем-нибудь белым, зубы из картошки вставять. Покойником любой мог быть: малец или мужик даже жанатый. Ну и подводять девок к яму целовать. Они не хотят, конечно, ведь страшно. Так их мальцы силком подводили, а он, покойник этот, на них бросается, на девок-то. А лицо все вымазано, рубаха на нем длинная такая, на ногах вроде как лапти с вяревкою. А вокруг няво поп ходить с кадилом и приговаривает всякое там срамное:
"Аллилуйя, аллилуйя,
Кому спросить, тому *я.
Погляжу под кровать,
П*да едет воевать.
Погляжу под рукомойник,
П*да едет, как разбойник".
Вот так ходить поп и поеть, а сам во все черное одет, как все равно монашка, голова покрыта. А потом, бывало, этот покойник переоденется, приходит уже обыкновенным на гулянку (Русский эротический фольклор. Стр.212, 214).




Donation "Религиоведу на колготки/лабутены"
Сбербанк 6762 8055 9004 502 442 (получатель: Елена Владимировна Р.)
Мобильный (МТС): +7-911-037-41-67 (она же)
Yandex-деньги 41001243145059
Банк «Санкт-Петербург» 5321 8679 3514 3241 (опять получатель Елена Владимировна Р)

Предвижу все: вас оскорбит Печальной тайны объясненье...



Смоделированный ответ блогера Соколовского редактору "Правмира" А. Даниловой.

Гой еси, чудо-рыбица пера с обликом великовозрастной отроковицы!
Намедни был мне глас твой с цифирьного ока (http://www.pravmir.ru/otkryitoe-pismo-ruslanu-sokolovskomu/). Сами мы Сартров не читали и богоугодных семинариев не оканчивали. Посему в ответ на твои глаголы кину вам лайтовый фидбэк посредством некраснеющей двоичной системы. Короче, рискну всенародно выйти в эфир (пока прокурор не видит), ибо чаю, что ты, деушка с электронной обложки, находишься, по своему обыкновению, в далекой басурманской стране (с которой наши деды воевали).

Слушай(те) же, борзописица подлегойдная, сказ мой! Пишешь мне, что ты, тая тревогу, загрустила тяжко обо мне. Не ровен час, еще и нагрянешь на съемный флэт мой в старомодном ветхом шушуне (у вас, внутримкадышей, вечно какой-то фэшн-ветер в голове). Натурально утверждаешь, что версты далекоглядных полотенец моих да и ловля в доме для платных треб умозрительного чудища вызывает у тебя экзистенциальную тошноту. А на себя бы посмотрели, протопопы и протопопицы московскiя, оборотни в рясах да с крестами, усыпанными эротичными стразами! A propos, будучи смиренным отроком, заслушивался я гневными глаголами духовных вождей земли русскiя: Димитрием Смирновым («радуюсь я пасхальной радостью, что наконец помер российский ученый с мировым именем Игорь Семенович Кон»), патриархом Кириллом («все славяне – это люди второго сорта»), Чаплиным («жечь, сажать на кол»), дьяконом Василиком («в темницу да под нары»). Зрел я на великий лаг между словесами напыщенными да делами скудными бытюшек наших местных. Как же вы полагаете, сударыня Анна (не знаю, как тебя там по батюшке), что может взрости в провинциальном отроке после таких-то плевел навозных, разносящихся из каждого утюга наподобие рулад Филиппа-сладкопевца? Уж не замечаешь ли арифметической прогрессии в темничном моем сроке: трешечке да с половиною супротив достопамятной двушечки? Истину когда-то провозгласил пророк свободомыслия Невзоров Александр из града Петрова, что православие при царе-батюшке держалось на 14-ти статьях Уголовного кодекса.
Предлагаешь ты/вы (нужное подчеркнуть) мне вести речи летописные из хосписов, в коих люди смертного часа ждут в цивилизованных условиях. А не случится ли затем казус, что хосписы эти будут отобраны в казну церковную? Мол, построены они на землях религиозного предназначения.
(Стук в дверь). Прощения просим, солнце русской журналистики, пришел прокурорский соглядадай. Разрешите откланяться.
P.S. Приезжай, попьем вина, закусим чем бог послал (слово «бог» в данном случае пишется со строчной буквы, потому как фразеологический оборот). Расскажешь мне известья (ну и далее по тексту).

Грешный недоумок, недотягивающий до Докинза, паки и паки смиренный ловец инфантильных зверюшек, Р.С.


Donation "Религиоведу на колготки"
Сбербанк 6762 8055 9004 502 442 (получатель, в целях конспирации, Елена Владимировна Р.)
Мобильный (МТС): +7-911-037-41-67(она же)
Yandex-деньги 41001243145059

Выставка достижений научного хозяйства: https://spbu.academia.edu/RyygasElena